История
философии

Основные идеи

• Всё на свете — это вода в той или иной форме.

Основные идеи

• Всё произошло из «апейрона» — бесконечного и неопределённого, а не из конкретного элемента.
• Обитаемая часть Земли — плоская верхняя грань цилиндра, висящего в космосе на равном расстоянии от всего остального.
• Первые существа возникли из влажной среды путём испарения, а люди произошли от другого вида животных.
• Мир не вечен: он будет уничтожен и вернётся в апейрон, из которого родятся новые миры.

Основные идеи

• Всё происходит из воздуха: разрежаясь, он становится огнём, сгущаясь — облаком, водой, землёй и камнями.
• Земля представляет собой плоский диск и парит в воздухе.

Основные идеи

• Математический порядок пронизывает физический мир.
• Душа бессмертна и переселяется в других животных.
• Многое из того, что мы знаем, мы помним из прошлой жизни.

Основные идеи

• Мы можем приближаться к истине всё ближе, но наши знания — лишь наши предположения.
• Люди выдумали богов по своему образу и подобию, наделив их собственными чертами.

Основные идеи

• Не могло быть ничего; всё должно было существовать всегда.
• Ничто не может стать чем-нибудь, и нечто не может превратиться в ничто.
• Вселенная — единое и неизменное целое; всё есть одно.
• То, что кажется изменением, на самом деле происходит внутри замкнутой и неизменной системы.

Основные идеи

• Движущийся объект должен преодолеть половину пути, затем половину остатка — бесконечную последовательность; движение невозможно.
• Период полёта стрелы состоит из моментов, в каждом из которых стрела покоится; значит, она не может двигаться.
• Безупречно логичный аргумент может привести к ложному выводу.

Основные идеи

• Всё в мире существует через борьбу противоположностей: здоровье и болезнь, добро и зло определяют друг друга.
• Всё течёт: образ изменений — река, вечно несущая новые воды.
• Мировой порядок не создан ни богом, ни человеком; это вечный огонь, в меру разгорающийся и в меру угасающий.

Основные идеи

• Всё состоит из четырёх вечных элементов: земли, воды, воздуха и огня.

Основные идеи

• Человек есть мера всего сущего.
• У нас нет возможности узнать, существуют ли боги и каковы они.

Основные идеи

• Всё состоит из неделимых частиц — атомов, слишком малых, чтобы их можно было увидеть.
• Все изменения во Вселенной — это изменения конфигурации или местоположения атомов.
• Вселенная не является непрерывным континуумом, а состоит из отдельных сущностей.

Основные идеи

• Знание о вселенной мало что меняет в практической жизни и в нашем поведении.
• Нам необходимо знать, как строить свою жизнь и как вести себя.
• Такие вещи, как «справедливость», действительно существуют — не материально, но как сущности.
• Человеку, сохраняющему свою честность, никогда не может быть причинён реальный, долговременный вред.
• Жалеть следует виновника несправедливости, а не её жертву.
• Никто на самом деле сознательно не совершает зла.
• Не может быть однозначных ответов; сами ответы могут быть поставлены под сомнение.

Основные идеи

• Удовольствие — конечная цель, к которой направлены наши действия и которое ценно само по себе.
• Не следует откладывать доступные сейчас удовольствия ради будущих.

Основные идеи

• Всё сущее — эфемерная и несовершенная копия вечной Формы (Идеи), находящейся вне пространства и времени.
• Под нашим запутанным миром существует иная реальность, обладающая всем совершенством математики.
• Эта фундаментальная реальность доступна уму; тело с его чувствами и страстями создаёт нам помехи.
• Наши души знают Формы до рождения; обучение — это припоминание.
• Тела эфемерны, но души — наши вечные Формы; смерть освобождает нас от телесных помех.
• Знание — это истинное мнение, подкреплённое объяснением причины, почему оно истинно.
• Лучше пострадать от несправедливости, чем совершить её.
• Демократия вырождается в тиранию, ибо большинство не обладает навыками продумывать сложные вопросы.
• Обществом должен управлять класс философов через стражей — ради счастья всего сообщества.
• Девочек следует воспитывать на равных условиях с мальчиками.
• Искусство — подражание подражанию Формам; художникам нет места в обществе, стремящемся к истине.

Основные идеи

• Существует только один мир, о котором можно философствовать — тот, в котором мы живём.
• Если выходим за пределы опыта, мы блуждаем в пустых разговорах.
• Вещь есть то, что она есть, благодаря своей форме и структуре, а не материалу.
• Четыре причины: материальная, действующая, формальная и целевая.
• Душа — это форма тела: система способностей, присущих одушевлённым телам.
• Цепь движущих двигателей должна остановиться на неподвижном двигателе — Боге.
• Эвдемония (счастье, процветание) — окончательная цель, к которой направлены все действия.
• Человек — политическое животное; самореализация невозможна вне общества.
• Добродетель — середина между двумя крайностями (мужество — между трусостью и безрассудством).
• Цель правления — дать гражданам возможность жить полной и счастливой жизнью.
• Трагедия посредством сострадания и страха производит очищение (катарсис) подобных эмоций.

Основные идеи

• Парадокс кучи: добавляя зерно за зерном, ни одно зерно не превращает множество в кучу.
• Парадокс лжеца: «То, что я сейчас говорю — ложь».
• Парадокс «человека в капюшоне»: вы не знаете, кто перед вами, хотя это ваш брат.

Основные идеи

• Единственное, что имеет значение, — разница между истинными и ложными ценностями.
• Все социальные условности — бессмыслица.
• Я — гражданин мира.

Основные идеи

• Люди по всему миру придерживаются противоположных взглядов; знание субъективно.
• Мы не можем считать истинным одно объяснение, а любое другое — нет.
• Следует плыть по течению — следовать обычаям своего места и времени.

Основные идеи

• Всё, что существует во вселенной, — это атомы и пространство.
• Атомы неразрушимы и вечны, но их комбинации всегда изменяются.
• Свобода возможна благодаря случайному отклонению атомов.
• Не бойтесь смерти: пока вы есть, её нет; когда смерть наступит, вас не станет.
• Боги далеки и не вмешиваются в наши дела.
• Счастье в этом мире должно быть нашей целью.
• Путь к счастью — уход от публичной жизни в частные сообщества единомышленников.
• Наибольшее удовольствие достижимо через знание, дружбу и свободу от страха.
• Справедливость — соглашение не вредить и не терпеть вреда.

Основные идеи

• Субстанция Бога — это весь мир и небо.
• То, что обладает разумом, превосходит то, что разума не имеет; мир обладает разумом.
• Природа вселенной такова, что совершает правильное и предотвращает противоположное.
• Закон природы божественен и принуждает нас к правильному.
• Индивидуальные души — часть того же огня, что и мировая душа.
• Добродетельная жизнь — это жизнь в согласии с природой.
• Страсти — возмущения ума, противные разуму и Природе.

Основные идеи

• Жизнь коротка, если не уметь ею пользоваться.
• Учиться следует не для школы, а для жизни.

Основные идеи

• Бог имманентен природному порядку и доступен рациональному пониманию.
• Наши умы — фрагменты ума Бога; разумная природа делает нас его родственниками.
• Истинное «я» индивида — свободная воля; тело и владения лишь случайны.
• Действие определяется характером, а не спонтанными импульсами.
• Чувства обусловлены нашими суждениями о ценности; исправь суждения — исправятся и чувства.
• Не следует злиться на чужое плохое решение; правильно — помочь увидеть ошибку.
• Действуя ради себя, мы часто вносим вклад в общее благо.

Основные идеи

• Бог един, пронизывает все вещи; всё бытие, весь закон и вся истина — едины.
• То, что удерживает мир в бытии, — Изменение; задача Природы — переставлять и переносить.
• Что бы ни случилось, случается правильно: в череде событий есть рациональный порядок.
• Боль и удовольствие, смерть и жизнь не благо и не зло — они даруются Природой всем.
• Жизнь — мгновение, тело — добыча червей, душа — водоворот; Разум внутри нас — единственный проводник.
• Если ты чем-то расстроен, тебя тревожит не вещь, а твоё суждение о ней — и ты можешь его отменить.
• Порочность одного человека вредит только ему самому, а не другому.
• Смерть — освобождение от чувственных впечатлений и подергиваний аппетита.
• Наше родство — не по крови, а по общему разуму, эманации божества.
• Хорошая жизнь — в правдивости, справедливости, самодисциплине, мужестве и независимости.

Основные идеи

• Любое доказательство имеет предпосылки, которые оно само не обосновывает; конечного основания достоверности не существует.

Основные идеи

• Существующее в конечном счёте ментально; быть сотворённым — значит быть мыслимым.
• Три восходящих уровня бытия: душа, интеллект и благо.
• Мы должны стремиться к восхождению к единству с благом.
• Искусства не просто подражают вещам, но восходят к формирующим принципам природы.

Основные идеи

• Поток времени существует для тварных существ, но не для Бога: само время сотворено Богом.
• Поток времени не существует независимо от опыта.
• Будущего ещё нет, прошлого уже нет: настоящее — неизбежный модус всякого существования.
• Всё наше земное бытие, включая интеллект, направляется волей.
• Даже если я обманут — несомненно одно: чтобы быть обманутым, я должен быть; следовательно, я есть.
• Помимо собственного существования, есть и иные вещи, которые мы можем знать с абсолютной достоверностью.
• Душа нематериальна и непреходяща, тело же материально и обречено тлению.
• Подлинное знание относится к области вневременных и совершенных нематериальных сущностей.
• Вещи материального мира эфемерны и распадаются, а наше знание о них — лишь мимолётные иллюзии.
• Бог не творил зла: у зла нет положительной природы — «злом» названа утрата блага.
• Творение, согрешающее свободной волей, выше того, что не грешит лишь потому, что не имеет свободной воли.
• Зло существует через добровольный грех души, которой Бог дал свободу выбора: не пожелай — и не согрешишь.
• Люди наследуют грешную природу: мы грешим не всегда личной волей, как Адам, но получаем первородный грех по рождению.
• Спастись одной собственной волей мы не можем: необходимы вмешательство и благодать Божия; погибающие гибнут по собственному выбору.
• Каждый человек одновременно — гражданин двух разных общин: вечного Града Божия и преходящих царств мира сего.
• Несправедливый закон — вовсе не закон.
• Философы с поразительным безрассудством мечтали быть счастливыми здесь, на земле; подлинное счастье доступно лишь на небесах, после смерти.

Основные идеи

• Разум и откровение — равно действительные пути к одной и той же истине.
• Поскольку Бог непознаваем, Он не может познать и Самого Себя.

Основные идеи

• Допущение, что величайшее возможное существо существует лишь в разуме, а не в действительности, противоречиво: ведь существование больше отсутствия.
• Если величайшее возможное существо (Бог) существует в разумении, оно должно существовать и в действительности.
• Истина состоит в правоте (rectitudo): вещь — высказывание ли, воля ли — правильна тогда, когда делает или есть то, чем должна быть.
• Высказывание истинно (обладает rectitudo) тогда и только тогда, когда оно означает то, что есть.
• Свобода выбора — это способность сохранять правоту воли ради неё самой посредством самоопределённого действия.
• Что действующий желает правого потому, что оно право, означает: он не принуждён и не подкуплен совершить этот поступок.
• Свобода выбора не предполагает способности грешить: Бог и добрые ангелы свободны, но не способны грешить.
• Люди утратили волю к справедливости и стали не способны её осуществлять; без божественной благодати они не могут не грешить.

Основные идеи

• Разум и вера различны: мы верим в ответы, недостижимые для разума.
• Всё наше рациональное знание приобретается через чувственный опыт.
• Ум младенца — чистая доска (tabula rasa), на которой ничего не написано.
• «Сущность» вещи — её определение; она отлична от самого факта её существования.
• Сущность мира должна была предшествовать его существованию — в уме Бога.
• Собственная сущность Бога не может предшествовать Его существованию: Бог есть само бытие в чистом виде.
• Вселенная нуждается в Перводвигателе, Первопричине, Необходимом Сущем, Совершенном Существе и Разуме, направляющем природные вещи; всё это есть Бог.
• Знать в общем и смутном смысле, что Бог существует, нам прирождено по природе.
• Мы не можем знать, чтó есть Бог в этой жизни, но естественным разумом можем познать, чем Он не является (не изменяется, не во времени и т. д.).
• Душа познаётся по своим действиям: она сознаёт собственное существование через то, что мыслит и воспринимает.
• Суждение истинно тогда, когда оно соответствует внешней действительности.
• Ощущение направлено на вещи, существующие вне ума: чувственные объекты (видимое, слышимое и т. п.) пребывают вне души.
• Мысли могут быть о чём-то (обладают интенциональностью) потому, что форма мыслимого предмета пребывает в уме мыслящего.
• Бог не может приказать жестокость: будучи всемогущим, грешить — значит не достичь совершенного действия, что Ему противно.
• Зло не имеет ни формальной, ни конечной причины: оно есть лишение блага и имеет причину в действующем лишь как побочное следствие, а не прямо.
• Ущерб, наносимый одной вещи, идёт во благо другой или всему мирозданию: если бы всё зло предотвращалось, многого блага во вселенной не доставало бы.
• Подлинное благополучие — потустороннее; но и на земле возможно несовершенное духовное благополучие через нравственно благую жизнь.
• Разумная тварь причастна вечному разуму: она имеет естественное влечение к должному действию и цели (естественный закон).
• Если человеческий закон уклоняется от естественного, он более не закон, а извращение закона.
• Лучшая форма правления — смешанная: отчасти монархия, отчасти аристократия, отчасти демократия.

Основные идеи

• Чем больше гипотез вы принимаете, тем больше возрастает риск ошибки: сущности не следует умножать без необходимости (бритва Оккама).
• Мы рождаемся чистыми досками: врождённых достоверностей в нашем уме нет, всё знание приходит из опыта.
• Человеческий ум полностью оснащён системой переработки восприятий по мере их поступления — невысказанным внутренним языком.
• Знание приобретается в четыре быстрых шага: чувственное, интуитивное, рекордативное и абстрактивное познание.
• В интуитивном познании вещи мира заставляют нас сознавать их существование — этим оправдано наше доверие к нему.
• Понятия — не ментальные объекты («ficta»), уподобляющиеся предметам мира подобно картинкам; ментальные акты вызваны самими вещами.
• Универсалий, существующих в индивидуальных субстанциях или в сущностях вещей, нет: быть одним и многим одновременно — противоречиво.
• Универсалии — это понятия, образующиеся в уме через рекордативное и абстрактивное познание, когда мы воспринимаем сходные индивидуумы.
• Поскольку мы не имеем опыта Бога в нашей земной жизни, у нас нет знания о Боге: вера в Бога — дело одной веры.
• Троица противоречива, доказательства бытия Бога неубедительны: богословие нелогично и не должно смешиваться с философией.
• Никаких ограничений — ни внешних, ни внутренних — для воли Бога нет: свободная воля Божия устанавливает добро и зло.
• Папа не имеет власти карать светские злодеяния; папа и император раздельны, но равны, каждый верховен в своей области.
• Чисто философские (нерелигиозные) утверждения нельзя осуждать или запрещать: всякому подобает свободно высказывать то, что ему угодно.

Основные идеи

• Люди в большинстве своём неблагодарны, изменчивы, лицемерны, трусливы и алчны.
• Государи, всегда поступающие по добру, неизбежно гибнут: им должно быть хитрыми, как лисы, и яростными, как львы.
• Государь должен казаться милосердным, верным, человечным, прямодушным и, что важнее всего, благочестивым.
• Государю не следует бояться слыть жестоким, если в итоге его действия восстанавливают порядок, мир и верность.
• Люди столь просты и столь поглощены своими насущными нуждами, что обманщик всегда найдёт довольно желающих быть обманутыми.

Основные идеи

• Научный метод состоит из сбора данных, выдвижения гипотез, опытной проверки и предсказания.
• Отрицательные случаи столь же важны, как и положительные, в наведении нас на верные выводы.
• Наши чувства, эмоции и идеологии могут быть преградой на пути к надёжному знанию.
• Слова — лишь образы материи: влюбиться в них — всё равно что влюбиться в картину.

Основные идеи

• Вселенная состоит из материи в движении, и ничто иное не существует: это огромная машина.
• Всякое движущееся тело, включая человека, — некая разновидность машины.
• Объекты, люди и общества непрерывно отбрасывают и приобретают свои части, но остаются собой во времени благодаря непрерывности самого этого потока.
• Все умственные процессы — это движения материи внутри черепа.
• Психологические побуждения суть толчки: влечения и отталкивания, аппетиты и отвращения.
• Каждый человек действует ради некоего блага для себя самого; именно его аппетиты определяют, что есть благо для него.
• Мы — свободные деятели, если способны делать то, что хотим; свобода есть отсутствие внешних препятствий.
• Аппетиты (влечения, любовь и т. п.) по сути ненасытимы и не могут прекратиться до самой смерти.
• Сильнейшее из отвращений — страх смерти.
• В основании общества лежит именно страх смерти, побуждающий людей к объединению.
• В естественном состоянии нет ни порядка, ни справедливости: насилие и хитрость правят бал — жизнь одинока, бедна, тяжела, груба и коротка.
• В естественном состоянии каждый имеет естественное право на всё, что необходимо для сохранения собственной жизни.
• Общественные союзы должны быть устроены так, чтобы никому не было выгоды их нарушать.
• Все должны передать власть верховному правителю с абсолютной властью, который устанавливает закон и карает нарушителей — ради общего блага.
• Верховная власть черпает силу не от Бога и не от иной высшей инстанции, но от самого народа — для защиты его свободы и безопасности.
• Любая тирания лучше общественного хаоса.
• Каждому следует довольствоваться такой мерой свободы по отношению к другим, какую он готов признать за другими по отношению к себе (золотое правило).

Основные идеи

• В математике мы исходим из несомненных посылок и выводим неоспоримые заключения.
• Чтобы достичь надёжного знания, надо начинать с несомненных оснований, подобно тому как делает математика.
• Чувственным наблюдениям нельзя доверять, ибо они часто нас обманывают.
• Я не могу в каждое мгновение быть абсолютно уверен, что меня не обманывает злой демон, властвующий над моими чувствами.
• Единственное, в чём я могу быть уверен, — это то, что я переживаю опыты, которые я переживаю.
• Я могу не знать своей природы или природы вещей, но то, что я существую, несомненно, ибо я переживаю опыт (Cogito).
• Я, будучи несовершенным, могу мыслить о совершенном существе; это существо должно быть причиной этой моей идеи, а следовательно, оно (Бог) существует.
• При тщательном размышлении я могу быть уверен в своих выводах, ибо Бог меня не обманет.
• Существуют два рода субстанций, взаимодействующих друг с другом: ум (которым я являюсь как сознательное существо; «res cogitans») и материя («res extensa»).
• В отличие от тела, ум неделим; он есть нечто единое и цельное, а воля, ощущение, понимание и т.д. не являются его частями.
• Некоторые из наших «идей» (напр., идея Бога) врождённые, другие — пришлые (ощущения, исходящие от внешних объектов), а третьи — вымышленные (напр., гиппогрифы).
• Чувственное восприятие, воображение и телесная память требуют мозга и тела, но чистое мышление возникает из врождённых идей в одном лишь интеллекте.
• Ощущения («идеи») света, слуха, щекотки, боли и т.д., формирующиеся в нашем уме, не имеют никакого сходства с вызывающими их объектами.
• Животные могут действовать «в соответствии с» правилами разума, но они не действуют «ради» этих правил; они не могут применять эти принципы в новых обстоятельствах.
• Лучшее объяснение отсутствия речи у животных — это отсутствие мысли; животные суть не что иное, как немыслящие машины или автоматы.

Основные идеи

• Чтобы постичь мир, следует применять к реальности методы математики.
• Если Бог бесконечен, он не может иметь границ; всё есть часть Бога, всё едино.
• Совокупность всего — единственное, что для своего существования не нуждается ни в чём вне себя; она есть единственная истинная субстанция, она есть Бог.
• Многие представляют себе Бога как правителя, законодателя, царя, милосердного, справедливого и т.п., тогда как это — свойства человеческой природы, неприменимые к природе божественной.
• Религиозные и научные концепции суть два способа описания одной и той же действительности.
• Ум и материя суть одно и то же, выраженное двумя способами посредством различных атрибутов.
• Все вещи одушевлены и обладают умом в различной степени.
• Бог, или Природа, существует не ради какой-либо цели, и потому действует также не ради какой-либо цели.
• Понятия, такие как добро, зло, порядок, беспорядок, тепло, холод, красота, безобразие, не указывают на природу вещей; они являются лишь порождениями воображения.
• Мы желаем чего-либо не потому, что считаем это благом; мы считаем что-либо благом потому, что желаем этого.
• Разум требует, чтобы каждый любил себя, искал своей пользы и стремился, насколько это в его силах, сохранять своё бытие.
• Свободы воли не существует; ум определяется к желанию того или иного некоторой причиной, которая в свою очередь определена другой причиной, и так до бесконечности.
• Понимание того, что мы не свободны, способно освободить нас, позволяя примириться с вещами такими, какие они есть.
• Нам следует смотреть на свою жизнь с точки зрения вечности; наши личные проблемы ничтожны в совокупности вещей.
• Наше желание познать Природу (Бога) есть сама сущность нашего ума, и это стремление к познанию и определяет для нас благо.
• Хотя добродетель и зиждется на разумной собственной пользе, эта же разумная польза, в свою очередь, побуждает нас желать блага для других.
• Свобода слова необходима для поддержания общественного порядка, однако крамольные идеи не должны допускаться верховной властью.
• Истинная цель правления есть свобода, состоящая в том, чтобы люди могли безопасно развивать свой ум и тело.
• Каждый обязан подчиняться государству; разум предписывает нам выполнять даже неразумные приказы, ибо альтернатива — жизнь вне государства — хуже.
• Закон против убийства животных основан на суеверии; разум же диктует нам сообразовываться с собственной пользой и использовать их по своему усмотрению.
• Из данной определённой причины с необходимостью следует следствие; и наоборот, если нет никакой определённой причины, то невозможно, чтобы последовало какое-либо следствие.
• Каждая вещь стремится упорствовать в своем бытии; ничто не может быть разрушено, кроме как действием внешних причин.
• Возможность того, чтобы вещи были иными, нежели они есть, потребовала бы либо Бога с иной сущностью, либо существования нескольких Богов; это абсурдно, а потому вещи не могли быть иными.
• Всё предопределено Богом, но не в силу Его свободной воли или абсолютного произвола, а в силу самой природы Бога, или Его бесконечного могущества.

Основные идеи

• Существует два вида истин: (необходимые, аналитические) истины разума и (случайные) истины факта.
• Достаточное основание для истины разума может быть найдено посредством анализа, разлагая её на более простые идеи и истины, пока мы не дойдём до первичных.
• Основания для истины факта следует искать в других подобных фактах; этот анализ можно продолжать в деталях до бесконечности.
• В идеях Бога существует бесконечное множество возможных миров, но лишь один из них может существовать.
• Бог, как совершенное существо, сотворил наилучший из возможных миров с максимально возможным преобладанием блага над злом.
• Поскольку Бог обнаружил умы как части наилучшего из всех возможных миров и актуализировал их, не изменяя их природы, их свобода сохраняется.
• Если бы можно было войти в увеличенную сознающую машину, то внутри нашлись бы лишь механические части, и никогда ничего, что могло бы объяснить восприятие.
• Всё, будь то материя или дух, состоит из неделимых, не имеющих частей, невзаимодействующих, нематериальных, духоподобных центров деятельности — «монад».
• Нагие монады (все монады в растениях и неодушевлённых объектах, а также подчинённые монады в телах животных и людей) обладают бессознательными перцепциями.
• Центральные монады («души») животных обладают достаточно отчётливыми перцепциями, чтобы порождать память, ощущение и сознание («апперцепцию»).
• Некоторые монады (Бог и центральные монады людей и ангелов; «духи») способны к самосознанию и рациональным перцепциям.
• Всякое последующее состояние монады (или «энтелехии») имеет своей реальной причиной некоторое предыдущее состояние той же самой монады, а не других монад.
• Поскольку монады не могут взаимодействовать друг с другом, умы и их тела не взаимодействуют причинно.
• Бог не вмешивается в ход природы; это противоречит законам физики и лишает сотворённые вещи всякой силы и действия.
• При сотворении Бог актуализировал все монады так, чтобы они пребывали в предустановленной гармонии друг с другом; умы и тела соответствуют друг другу без взаимодействия.
• Если два объекта имеют в точности одни и те же свойства, они являются одним и тем же объектом; неразличимые тождественны.
• Природа не делает скачков; ничто не происходит внезапно.
• Достаточное, или конечное, основание для истин факта должно находиться вне ряда этих случайностей; им должна быть необходимая субстанция — Бог.
• Если есть некая реальность в сущностях, возможностях или вечных истинах, она должна основываться на чём-то существующем и актуальном.
• Один лишь Бог (или Необходимое Существо) обладает той привилегией, что если Он возможен, то Он с необходимостью существует.
• Поскольку каждая монада приспособлена Богом ко всякой другой, каждая есть зеркало, репрезентация всей вселенной, её прошлого и будущего.
• Все души сотворены в начале мира и неразрушимы; они меняют свои тела лишь постепенно, и никогда не бывает полной смерти.

Основные идеи

• Нам следует проанализировать способности нашего ума и определить их пределы; мы не можем знать всё.
• То, что мы познаём в непосредственном опыте, есть содержание нашего собственного сознания («идеи»): чувственные образы, мысли, чувства, воспоминания и т. п.
• Данные, с которых начинается наше мышление, должны поступать через наши чувства, из внешней реальности.
• При рождении ум подобен чистой доске, на которой опыт начинает писать.
• Тождество личности есть вопрос психологической непрерывности (посредством памяти).
• Наши идеи «первичных качеств» (длина, вес, скорость и т. д.) сходны с самими качествами, и наука может иметь дело с этими объективными качествами.
• Наши идеи «вторичных качеств» (вкус, запах, цвет и т. д.) не имеют сходства с самими качествами, которые недоступны науке.
• Мы можем знать лишь классификационные свойства («номинальную сущность») вещи, но не материальную вещь в себе («реальную сущность»).
• Я могу знать лишь содержание своего сознания, но не ту вещь (самость), которая имеет эти переживания.
• Возможное знание целиком состоит из взаимодействий между таинственным субъектом и таинственным объектом.
• Поскольку знание/наука начинается с наблюдения, всегда есть место для ошибки.
• Мы должны всегда быть готовы изменять свои убеждения в свете меняющихся свидетельств.
• Ошибочно и морально неверно, когда политические и религиозные власти навязывают убеждения.
• Будучи сотворены Богом по Его образу, люди в естественном состоянии не были дикими зверями; Бог наделил их разумом и совестью.
• Общественный договор заключается между свободными людьми, поскольку наличие правительства предпочтительнее.
• Суверенитет в конечном счёте остаётся у народа; он сохраняет свои индивидуальные естественные права, а правительство обязано обеспечивать эти права.
• Люди обладают тремя естественными правами (независимыми от законов любого конкретного общества): правом на жизнь, свободу и собственность.
• Если правительство злоупотребляет правами народа, народ имеет моральное право свергнуть его.
• Можно приобрести что-либо в собственность, приложив к этому свой труд, но лишь при условии, что другим останется достаточно того же и не худшего качества в общем пользовании.
• Я могу распоряжаться своей собственностью, как пожелаю: дарить, продавать и т.д., — независимо от правительства.
• Немыслящая материя никогда не смогла бы породить мысль; должно существовать вечное мыслящее существо, Бог, наделяющее другие познающие существа их способностями.
• Мы пассивно получаем простые идеи из восприятия и ощущений, а затем активно соединяем их, чтобы порождать сложные идеи.
• Личность есть мыслящее разумное существо, обладающее разумом и рефлексией и способное рассматривать себя как тождественное себе в разное время и в разных местах.

Основные идеи

• Все, что мы когда-либо можем постичь, — это содержание нашего собственного сознания.
• Мы знаем, что существуем, потому что обладаем непосредственным осознанием себя как субъекта опыта.
• Мы никогда не можем быть уверены, что наш опыт связан с внешними нам объектами.
• Последовательный эмпиризм приводит нас к заключению, что существуют только духи и их содержание.
• Вся реальность существует в Божественном уме; вещи существуют либо в наших умах, либо в уме Бога.
• Наша практика всегда должна непосредственно определяться правилом, сформулированным ради общего блага человечества.
• Идея может быть подобна лишь идее; наши чувственные образы не могут быть «копиями» внешних объектов.
• Видимые фигуры обозначают осязаемые фигуры, но связь между ними произвольна (подобно словам и предметам) и установлена Богом как язык природы.

Основные идеи

• Человек в естественном состоянии — благородный дикарь; он рождается добрым, любящим справедливость и порядок, и действует из сострадания, равно как и из себялюбия.
• Цивилизация развращает людей: общественный человек жаждет признания, черпая осознание собственного существования лишь в суждениях других.
• Мы не можем вернуться в естественное состояние, отказавшись от достижений нашего вида; мы должны трудиться ради улучшения нашего нравственного и политического положения.
• Воспитание не должно подавлять естественные склонности ребенка правилами и наказаниями; оно должно способствовать их развитию.
• Инструментами воспитания должны быть не книги, а практика и пример: непосредственный опыт познания людей и вещей.
• Возникновение общества, закона и собственности дало новую власть немногим и обрекло большинство на вечный труд, рабство и нищету.
• Религия — дело сердца, а не ума; в ней должны преобладать чувства благоговения и трепета, а не разум.
• Когда совокупность людей рассматривает себя как единое целое (суверен), у нее также есть единая «общая воля», всегда направленная на общее благо.
• Чтобы правильно выявить общую волю, в государстве не должно быть частичных обществ, и каждый гражданин должен принимать решение в соответствии с собственным мнением.
• Общей волю делает общий интерес, объединяющий людей: каждый с необходимостью подчиняется тем условиям, которые он возлагает на других.
• По мере увеличения числа магистратов в правительстве оно становится более правомерным, но менее действенным; большие государства должны иметь меньше магистратов (или быть монархией).
• Подчиняться одному лишь влечению — это рабство, тогда как повиновение закону, который сам себе предписал, есть свобода.
• Отдельные люди видят благо, но отвергают его, а народ желает блага, но не видит его; все в равной мере нуждаются в поводырях — в талантливых законодателях.
• Ни один человек не имеет естественной власти над себе подобными, и сила не создает никакого права; в основе всякой законной власти могут лежать только соглашения.
• То, что человек теряет по общественному договору, — это его естественная свобода и неограниченное право на всё; то, что он приобретает, — это гражданская свобода и право собственности.
• Люди могут быть неравны в силе или уме, но благодаря общественному договору все они становятся равными по соглашению и по праву.
• Говорят, что равенство — химера теоретиков, невозможная на практике; но если злоупотребление неизбежно, следует ли из этого, что его не нужно хотя бы ограничивать?
• Общая воля и суверенитет не могут иметь представителей; любой закон, не ратифицированный народом лично, ничтожен — это не закон.
• За исключением первоначального общественного договора, требующего единогласного согласия, решение большинства всегда обязательно для всех граждан.
• Граждане обязаны государству всем, что они могут предложить (включая собственную жизнь), всякий раз, когда суверен требует этого на благо всего сообщества.
• Тот, кто повелевает людьми, не должен повелевать законами, а тот, кто повелевает законами, не должен повелевать людьми.
• Законодательная власть может принадлежать только народу; исполнительная власть принадлежит правительству — промежуточному звену между подданными и сувереном.
• Акт, которым учреждается правительство, — это не договор, а закон; носители исполнительной власти — не господа народа, а его должностные лица.
• У каждого гражданина должна быть религия, которая заставляет его любить свои общественные и нравственные обязанности, но ее догматы не должны касаться ни государства, ни его членов.

Основные идеи

• Все наши простые идеи (образы в мышлении) при своем первом появлении производны от (являются копиями) простых впечатлений (ощущений, страстей и эмоций).
• Субстанция — это фикция: воображение присоединяет нечто неизвестное и невидимое к совокупностям наших восприятий.
• Когда я вглядываюсь в то, что называю своим «я», я всегда наталкиваюсь на то или иное отдельное восприятие; «я» есть не что иное, как пучок восприятий.
• Только (повторяющийся) опыт позволяет нам умозаключать о существовании одного объекта на основании другого, включая и существование Бога.
• Не существует никаких полученных из наблюдения свидетельств в пользу существования Бога или загробной жизни — лишь некоторые умозрительные, косвенные аргументы (подобные аргументу от замысла).
• Религия основана на вере, а не на разуме; она требует ниспровержения всех принципов рассудка, чтобы верить в то, что противоречит опыту.
• Не существует оснований для вывода о существовании бесконечно могущественного и благого Бога перед лицом противоположных свидетельств — всего зла, что есть в мире.
• Причинная связь не может быть предметом наблюдения; все, что мы воспринимаем в опыте, — это постоянное соединение двух событий, без какой-либо необходимой связи или силы.
• Необходимость в причинных отношениях есть нечто, существующее в уме, а не в объектах; она зависит от нашего умозаключения, а не наоборот.
• Сколько бы я ни наблюдал объектов Х, обладающих свойством или вызывающих эффект y, это не доказывает, что следующий объект Х, который я увижу, будет обладать свойством или вызывать эффект y.
• Отношения идей интуитивно или демонстративно достоверны, но противоположное любому факту всегда возможно; мы не можем доказать его ложность демонстративным путем.
• Привычка — великий вожатый человеческой (и животной) жизни: надежное, но недоказанное инстинктивное допущение, что будущее будет соответствовать прошлому.
• Мы вынуждены действовать, рассуждать и верить, даже когда не можем надежно обосновать эти операции; разум есть и должен быть рабом страстей.
• Идеи бледны и смутны по сравнению с впечатлениями; творческая сила ума заключается в смешении материалов, доставляемых чувствами.
• Всем видам исследования и принятия решений должна быть свойственна определенная доля сомнения, осторожности и скромности.
• Выведение утверждений о «должном» из утверждений о «сущем» представляется немыслимым; оно требует тщательного наблюдения и объяснения.
• Свобода воли — это просто способность действовать в соответствии с определением воли; каждый, кто не является узником в цепях, свободен.
• Мораль и эстетика — предметы не разума и рассудка, но вкуса и чувства.
• Моральные и эстетические ценности могут рассматриваться только в контексте общей теории о нашей единой человеческой природе.
• Чувства морального одобрения и неодобрения вызываются некоторыми проявлениями симпатии (эмпатии).
• Красота — не качество, присущее самим вещам: она существует лишь в уме, который их созерцает, и каждый ум воспринимает иную красоту.
• Вульгарный вкус более идиосинкразичен и капризен; утонченный вкус в большей мере подчинен правилам, более осведомлен и устойчив.
• Стандарты вкуса формируются консенсусом компетентных судей (утонченных, опытных, непредвзятых, знающих) с течением времени и в разных культурах.
• Поведение животных напоминает то поведение человека, которое вызвано ассоциациями идей, следовательно, животные обладают мышлением и разумом.
• Уму никогда не может быть представлено ничего, кроме образа или восприятия (идеи или впечатления); не существует непосредственной связи между умом и объектом.
• Ум имеет сильную склонность распространять себя на внешние объекты и соединять с ними любые внутренние впечатления.
• Причина есть объект, предшествующий другому и смежный с ним, и так с ним соединенный, что идея одного побуждает ум сформировать идею другого.
• Метафизические утверждения, не содержащие ни количественных рассуждений, ни основанных на опыте рассуждений о фактах, могут содержать лишь софистику и иллюзию.
• Учения о необходимости (как регулярности мотивов и действий) и о свободе не только совместимы с моралью, но и необходимы для ее поддержания.
• Идея бесконечно превосходящего божества погружает человеческий ум в нижайшую покорность и уничижение, поощряя умерщвление плоти, покаяние и пассивное страдание.

Основные идеи

• Помимо пяти внешних чувств, человек обладает внутренними чувствами, в том числе чувством прекрасного, нравственным чувством, чувством чести и чувством смешного.
• Нравственное чувство — важнейшее из наших чувств.
• Нравственное чувство вложено в людей, инстинктивно одобряя добродетельные поступки и осуждая порочные.
• Помимо невозделанного «естественного состояния», существует и состояние возделанное, в котором мы следуем нашей благожелательной природе, созданной Богом.
• Мудрость есть стремление к наилучшим целям наилучшими средствами.
• Наилучшее действие — то, которое приносит наибольшее счастье для наибольшего числа людей.
• Наши права бывают либо отчуждаемыми (право на наше имущество и труд), либо неотчуждаемыми (право на жизнь, свободу и личное суждение).
• Никакие дарования, ни природные, ни приобретённые, не могут дать полного права на власть над другими без их согласия; рабство ужасающе несправедливо.
• Основание эстетической ценности заключается в единстве в многообразии.

Основные идеи

• Общество столь велико и сложно, что отдельный ум не в силах охватить и постичь его.
• Общество подобно самостоятельно живущему организму, а не машине, которую можно построить и изменять по своей воле.
• Единственный реалистичный способ политических перемен — органический, а не революционный.
• Каждое поколение наследует сокровище прошлого, и его долг — передать его дальше.
• Люди — несовершенные создания, а потому идея совершенного общества — это фантазия.
• Правительствам приходится иметь дело с людьми такими, какие они есть: чрезвычайно неравными в талантах и честолюбии.
• Общество процветает больше под управлением практиков, нежели под управлением искусных теоретиков.
• Бесполезно рассуждать об абстрактном (естественном) праве человека на пищу или лекарства; вопрос в том, каков способ их получения и предоставления.
• Искусство создаёт отстранённый контекст: мы знаем, что видимое или читаемое нам в действительности не угрожает, и потому восторг вытесняет неприятные эмоции.
• Великое искусство стремится к бесконечному, которое не может быть ясным; оно обладает эмоциональной притягательностью и отстранённым переживанием неведомого — возвышенного.

Основные идеи

• То, что мы можем постигать (воспринимать, чувствовать, мыслить и т.д.), ограничено способностями наших органов чувств и мозга.
• Содержимое сознания, производимое нашим телесным аппаратом, — это не внешние объекты; это лишь ограниченные представления.
• Наши чувства дают нам точную информацию о мире, но делают это как измерительные приборы, а не как картины.
• Способ существования вещей-в-себе (ноуменов) не имеет ничего общего с нашими впечатлениями о них (феноменами).
• У нас нет способа получить доступ к царству вещей, как они есть (ноуменов).
• Мы выносим синтетические априорные суждения, основанные на наших априорных формах чувственности (пространство, время) и категориях рассудка (количество, качество, отношение, модальность).
• Пространство и время — это формы нашей чувственности, а причинность — категория нашего рассудка; они не являются изначальными характеристиками вещей.
• Внутреннего осознания самости как объекта не существует, но «я мыслю» должно иметь возможность сопровождать все мои представления.
• Ни одно существо не способно понять свою собственную природу.
• Существование — не свойство; это метафизически необходимое условие для воплощения любых свойств.
• Мы не можем знать или доказать существование Бога/души, поскольку это выходит за пределы наших чувств.
• Наука — это ключ к пониманию мира материальных объектов в пространстве и времени.
• Если мы — объекты, движущиеся в пространстве и времени согласно законам науки, у нас не может быть свободы воли.
• Стремление к счастью и его принципы переменчивы, непредсказуемы, случайны; они не могут быть основанием необходимого и всеобщего нравственного закона.
• Поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом; это и есть категорический (безусловный) императив.
• Воля, просто свободная от детерминистической причинности, была бы волей, действующей случайным образом; свободная воля должна также руководствоваться неким принципом.
• Воля автономна, если она подчинена нравственному закону не из-за какого-либо своего интереса, а потому, что она сама дала себе этот закон.
• Воля, связанная нравственным законом, есть свободная воля, и свободная воля должна быть волей, также связанной нравственным законом, категорическим императивом.
• Мы знаем, что мы свободны, потому что мы, неоспоримо, связаны нравственным законом: он навязывает себя нам как синтетическое априорное положение.
• Наше эмпирическое (феноменальное) я подчинено природному детерминизму, но наше разумное я свободно от такого детерминизма.
• Нравственность возможна только для разумных существ, обладающих априорным пониманием оснований для действия и действующих из чувства долга, а не из-за эмоций.
• Поскольку наши воли отвлекаются от автономного воления склонностями и желаниями, мы переживаем нравственность как борьбу, как обязательство, как императив.
• Человек (и всякое разумное существо) существует как цель сама по себе, а не только как средство для произвольного использования той или иной волей.
• Наказание должно налагаться на преступника только потому, что он совершил преступление, а не потому, что оно будет полезно ему или обществу.
• Животные не обладают самосознанием и существуют лишь как средство для достижения цели; эта цель — человек.
• Вкус есть способность судить о предмете или о способе его представления на основании совершенно незаинтересованного удовольствия («прекрасное») или неудовольствия.
• Во всех суждениях, в которых мы называем что-либо прекрасным, мы не позволяем никому придерживаться иного мнения. («субъективная всеобщность»)
• Просвещение — это выход людей из состояния несовершеннолетия, в котором они находятся по собственной вине — неспособности, из-за лени и трусости, пользоваться собственным рассудком.
• Для всей публики просветить себя более возможно, чем для отдельного человека; просвещение почти неизбежно, если предоставить публике свободу.
• Публика может достичь просвещения лишь медленно; революция может положить конец деспотизму, но никогда не приведёт к истинной реформе образа мыслей.
• Просвещение требует лишь свободы публичного пользования собственным разумом, обращаясь к читающей публике, — это не противоречит повиновению на гражданском посту.

Основные идеи

• Научные законы не могут быть логически выведены из эмпирических наблюдений.
• Эмпирические наблюдения могут быть дедуцированы из научных законов.
• Вселенная есть творение субъекта; она выводится из нашего упорядоченного представления о ней, в соответствии с логической необходимостью.
• Мы обладаем непосредственным знанием о себе; «Я» существует и полагает собственное существование в силу простого факта своего бытия.
• Мы переживаем опыт существования нашего «Я» не в качестве познающих субъектов, а в наших действиях и решениях как моральных агентов.
• Противоречие между «Я» и «не-Я» может быть разрешено посредством полагания третьего понятия (делимости), которое объединяет обе стороны.
• Мы знаем, что мы сохраняемся во времени, потому что мы знаем, что несём моральную ответственность за свои поступки.
• Фундаментальная природа всей реальности моральна; эмпирический мир — это поле реальности, которое есть «не-Я», посредством которого я могу существовать как моральный агент.
• Синтетический метод разрешения диалектически порождённого противоречия: Тезис + Антитезис → Синтез, демонстрирующий их пределы.
• Какую философию человек выбирает, зависит от того, что он за человек; философская система одушевлена душой человека, который её имеет.

Основные идеи

• Природа есть единство: это не положение дел, а непрерывный процесс, который начался с неживой материи и развился в растения, животных, а затем и в людей.
• Мы — часть Природы, а не отделены от неё или противостоим ей.
• Наше творчество отличается от творчества остальной Природы; оно самосознательно, поскольку в своём искусстве мы исследуем глубины собственного существа.
• Поскольку мы часть Природы, в творческих искусствах Природа приходит к самосознанию.
• Весь процесс Природы есть развитие в направлении самосознания.
• Творческое искусство — это вершина всего сущего, raison d’être реальности.
• Последний отчаянный вопрос: почему вообще есть нечто? Почему не ничто?

Основные идеи

• Бытие есть нечто лишь в противоположности к ничто, и они кажутся тождественными, поскольку нельзя привести никакого критерия, который бы их различал.
• Категория «становления» (перехода от ничто к бытию) спасает мышление от паралича, вмещая в себя бытие и ничто как снятые моменты.
• Нечто движется не потому, что в один момент оно здесь, а в другой — там, но потому, что в один и тот же момент оно здесь и не здесь, потому что в этом «здесь» оно сразу и есть и не есть.
• Всё есть результат умопостигаемого (не произвольного), диалектического процесса изменения, и всё изменяется.
• Повторяющийся диалектический процесс: Стадия 1 + Противоположность → Стадия 2 (+ Противоположность → Стадия 3...)
• Даже самые, казалось бы, непосредственные содержания сознания на деле опосредованы понятиями, которыми они схватываются.
• Самосознание индивида зависит от его признания других как аналогично признающих его в качестве самосознающего субъекта.
• Сложные паттерны взаимного признания, составляющие «объективный дух», обеспечивают социальную матрицу, в которой существуют индивидуальные самосознания.
• Субъективный дух и объективный дух являются частями «Духа» (Geist, или Бога), Абсолютного Духа — конечной сущности бытия, «Я», которое есть «Мы», и «Мы», которое есть «Я».
• Реальность — это исторический процесс, в котором Дух (Geist) развивается к самореализации и самосознанию через действия людей, групп и государств.
• Индивиды чувствуют себя отчуждёнными, поскольку не могут понять социальные и политические структуры, которые они сами создают.
• Мы проецируем на Бога совершенные качества (всеведение и т.д.), что ведёт к отчуждению, тогда как мы разделяем одно и то же духовное существование.
• Самоопределение раба через подчинение господину неполно из-за асимметрии в этом отношении.
• Раб опредмечивает себя в своем труде, и его преобразованная среда служит отражением его самореализующейся деятельности.
• Когда Дух (Geist) достигнет самосознания, отчуждение прекратится, всё станет гармоничным, и изменение остановится («Абсолют»).
• В Абсолюте каждый будет свободно трудиться, служа потребностям всего сообщества, а не господ, подчиняясь только дисциплине разума.
• Совершенное национальное государство есть конец/цель истории; это духовный индивид, обеспечивающий оптимальный уровень самосознания и рациональности.
• Религия поддерживает реализацию Духа (Geist) в мире и, следовательно, не может главенствовать над государством или противостоять ему.
• Наследственная монархия является подходящей формой власти: сильное центральное правительство наряду с системой косвенного представительства через сословия.
• Предоставление каждому равного голоса на больших выборах делает результат лишённым рациональной формы, безличным, случайным и отчуждающим.
• Экономика, особенно через разделение труда, порождает фрагментацию и умаление человеческой жизни.
• Задача государства не в том, чтобы досконально бюрократизировать гражданское общество, а в том, чтобы обеспечивать рациональность, надзор, регулирование и, при необходимости, вмешательство.
• Искусство — это та сфера, где сознание Абсолюта впервые обретает форму, но современная религия и философия вышли за пределы ограничений искусства.
• Философия не имеет иного объекта, кроме Бога, и потому по сути своей есть рациональная теология, более развитая, чем образно-репрезентативная форма религии.
• История философии есть развитие единой философии, необходимая последовательность стадий, кульминацией которой является самосознание Духа (Geist).

Основные идеи

• Реальность есть исторический диалектический процесс, действующий через отчуждения.
• Лишь когда отчуждениям придёт конец, мы обретём свободу и контроль, став частью органического общества, а не эгоистичными индивидами.
• Мир и диалектический процесс изменения состоят из материальных (а не духовных) сил; история есть не что иное, как деятельность людей, преследующих свои цели.
• Сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду; в своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений, и вся общественная жизнь является по существу практической.
• Определяющей характеристикой каждого индивида является его отношение к средствам производства; это порождает существование социально-экономических классов.
• Диалектика действует через развитие средств производства и конфликты между социально-экономическими классами.
• Идеи господствующего класса являются в каждую эпоху господствующими идеями; класс, представляющий собой господствующую материальную силу общества, есть в то же время и его господствующая духовная сила.
• Институты, религии, философии, искусство и т. д. («надстройка») определяются экономическим базисом («субструктурой»).
• Религия — это опиум народа; упразднение религии как иллюзорного счастья народа есть требование его действительного счастья.
• Индустриально-капиталистическое общество — это последняя стадия перед концом истории, концом диалектики.
• В отличие от животных, человек производит даже будучи свободен от физической нужды, и по-настоястоящему производит лишь в свободе от неё, как сознательное существо.
• Стоимость товара определяется количеством общественно необходимого рабочего времени, требуемого для его производства.
• Отчуждённый труд (фабрики, разделение труда и т. д.) отчуждает рабочих от продукта, процесса, их родовой сущности и от самих себя.
• Когда товары находятся в отношении обмена, их «меновая стоимость» есть нечто совершенно независимое от их «потребительной стоимости».
• Капиталисты эксплуатируют рабочих, платя им меньше стоимости их труда и присваивая созданную таким образом «прибавочную стоимость» для получения прибыли.
• Товары предстают как самостоятельные существа, наделённые жизнью, вступающие в отношения друг с другом и с родом человеческим. («товарный фетишизм»)
• Частная собственность сделала нас настолько тупыми и односторонними, что какой-нибудь предмет является нашим лишь тогда, когда мы им обладаем (владеем, едим, пьём, носим, обитаем в нём и т. д.).
• Неизбежно, что рабочие свергнут капиталистов и создадут бесклассовое общество, где средства производства будут принадлежать всем.
• Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его.

Основные идеи

• Без времени и пространства не может быть различения; ноуменальная реальность не может состоять из вещей, она есть нечто единое.
• Причинная связь может существовать только в феноменальном мире, поэтому ноумены не могут быть причинами феноменов.
• Феноменальное — это не иная реальность по сравнению с ноуменальной, но та же самая реальность, познаваемая иным способом.
• Воля и телесные движения — это одни и те же события, познаваемые двумя различными способами (изнутри и извне).
• Бесцельная энергия, бессознательная безличная «воля» (сила), которую мы наблюдаем в физических событиях, и есть то, чем является ноуменальное.
• В феноменальном мире мы кажемся отдельными индивидами, но в конечном счёте мы едины и недифференцированы в ноуменальном.
• Основа нравственности и любви — это сострадание; в ноуменальном мы едины, и мы разделяем страдания и радости друг друга.
• Понятие личностного Бога слишком антропоморфно, чтобы воспринимать его всерьёз.
• Повсеместное страдание и несовершенство людей не могут быть согласованы с существованием всеведущего, всеблагого и всемогущего Существа.
• Понятие души бесполезно; оно предполагает, что ум неразрывно связан с организмом, и в то же время независим от него.
• Насилие и несправедливость царят как в животном, так и в человеческом мире; каждый индивид проживает бессмысленную и бесцельную трагедию и умирает.
• Эмпирический мир кажется независимым от нас, но на самом деле он полностью зависим от субъекта — иллюзия.
• Нам не следует поддаваться обману эмпирического мира; конечная стадия философского понимания — это отвращение человеческой воли от мира.
• Мы — рабы наших желаний, никогда полностью не удовлетворённые; существование есть страдание.
• Мы можем избежать экзистенциального страдания только через эстетическое созерцание или аскетизм.
• Творения гения (искусство, философия) не служат никакой утилитарной цели; они одни существуют ради самих себя, они — цвет существования.
• Через искусство мы переживаем опыт выхода за пределы времени и пространства, и за пределы самих себя, соприкасаясь с чем-то вне эмпирического мира.
• Музыка превосходит другие искусства по своему метафизическому значению; благодаря её абстрактности мы можем наслаждаться пребыванием вне пространства и времени.
• Природа наделила мужчин и женщин различными атрибутами; их тела и умы приспособлены к их разным ролям в продолжении вида.
• Женщины — это второй пол во многих отношениях: инфантильные, глупые, расточительные, недальновидные, слабые, претенциозные, хитрые и неэстетичные.
• Европейские социальные, гражданские и политические дела улучшились бы, если бы женщинам было социально и юридически отведено их естественное подчинённое положение, как в Азии.

Основные идеи

• Чтобы понять мир, мы должны смотреть на отдельных индивидов, а не на идеи и абстракции, потому что это всё, что есть.
• Отдельный человек — это конечный моральный актор; наши субъективные, личные жизни, наши решения — вот что важно.
• Попытка сделать государство высшим этическим авторитетом есть неэтичное бегство от категории единичности в категорию рода.
• Мы строим свою жизнь и самих себя через выборы, которые мы совершаем.
• Отношения отдельной души с Богом — это то, что важнее всего.
• Тот, кто научился правильно тревожиться, научился высшему.
• Высший парадокс всякой мысли есть попытка обнаружить то, что мысль не может помыслить.

Основные идеи

• Понятия возникают из приравнивания неравных вещей, упуская из виду индивидуальное и действительное; природе не известны ни формы, ни понятия.
• Быть правдивым — значит использовать обычные языковые метафоры, лгать в соответствии с конвенцией, которая после долгого употребления кажется прочной, канонической и обязательной.
• Успех науки в предложении объективной картины — это иллюзия, поскольку наука строится на нашем языке и наших представлениях о времени, пространстве и т.д.
• Мы не можем установить ни одного факта «в себе», существует лишь «знание» с определённой точки зрения; чем больше глаз мы используем, тем полнее будет наша «объективность».
• Нам необходимо подвергнуть критике наши моральные ценности и установить их иерархию, рассмотрев их историю, а также используя медицинскую науку.
• Желание свободы воли и конечной ответственности есть не что иное, как быть своей собственной причиной, вытащить себя за волосы в бытие из небытия.
• Не существует нейтрального субстрата, нет никакого «бытия» позади делания, действования, становления; «деятель» — это лишь придаток к действию.
• Биологическая теория «адаптации», второсортной, механической, реактивной деятельности, не в состоянии постичь истинную сущность жизни, её активность, её волю к власти.
• Говорить о добре и зле как о чём-то внутренне присущем бессмысленно; жизнь по своей сути функционирует через нанесение вреда, угнетение, эксплуатацию и уничтожение.
• Наш успех как вида был обусловлен постоянным устранением слабых, некомпетентных и глупых сильными, компетентными и умными.
• Происхождение «государства» кроется в завоевателях и господах, господствующих над населением, а не в договорах.
• Язык можно рассматривать как выражение власти господ; они запечатывают каждый объект и событие звуком и тем самым завладевают им.
• Иудео-христианская традиция создала мораль рабов, основанную на рессентименте, жалости, вине и самоотречении, превознося слабое и клеймя сильное.
• Аристократическая мораль действует самостоятельно (с понятиями «хороший» и «плохой»); рабская мораль для своей реакции нуждается во внешнем мире со «злом».
• Заторможенная и обращённая внутрь жестокость цивилизованных людей изобрела нечистую совесть, чтобы мучить себя мыслью о долге перед Богом.
• Нечистая совесть обращается против происхождения человеческого рода (первородный грех), Природы (её диаволизация) или существования в целом (нигилизм, буддизм).
• Аскетический идеал доминировал во всей философии и науке, потому что Истина была закреплена как Бытие, как Бог, потому что Истине не позволялось быть проблемой.
• Когда вера в Бога аскетического идеала отвергается, возникает проблема ценности истины, даже для науки, атеизма и морали.
• Мы должны принять этику жизнеутверждения; «хорошее» и «истинное» — это то, что на стороне жизни и самореализации, а не самоограничения.
• Искусство — спасительная волшебница, предлагающая возвышенное как художественное покорение ужасного, и комическое как художественное избавление от тошноты абсурда.
• Мы должны стать людьми новыми, уникальными, несравненными, которые сами дают себе (не «всеобщие») законы, которые сами себя творят.
• Всё, что произошло, произойдёт снова в космических эпициклах времени; это может дать мотивацию жить более полной жизнью.

Основные идеи

• Человеческие существа должны объясняться с точки зрения эволюции.
• Жизнь подобна потоку, переходящему от зародыша к зародышу через посредство организма, который подобен наросту.
• Наши чувства не дают нам объективных представлений; они стимулируют поведение, направленное на выживание.
• Эволюция направляется порывом («élan vital», жизненный порыв) к большей индивидуальности и сложности.
• Всё изменяется; течение времени фундаментально для реальности, для жизни.
• Мы обладаем прямым интуитивным опытом времени, независимым от концептуального мышления и чувственных данных.
• Мы знаем, что обладаем свободой воли, потому что у нас есть прямое интуитивное знание о наших решениях действовать.
• Наш интеллект искусственно разбивает время и пространство на удобные для обращения единицы, чтобы с ними оперировать — что очень полезно для повседневной жизни, бизнеса и науки.
• Разделение мира на части не показывает нам реальность; реальное время («длительность») и пространство непрерывны и нередуцируемы.
• Настоящее не содержит ничего, кроме прошлого; без выживания прошлого в настоящем не было бы длительности, а только мгновенность.
• Мы живём в двух мирах: в мире нашего внутреннего опыта континуума и в мире разграничений нашего интеллекта.

Основные идеи

• Единственное, что существует несомненно, — это наше сознание; с него и следует начинать построение нашей картины реальности.
• Моё сознание направлено на объекты, а не на само себя, переживающее опыт этих объектов.
• Нам следует вынести за скобки вопросы о независимом существовании воспринимаемых нами объектов («эпохе») и исследовать их как объекты сознания.
• Мы должны вынести за скобки соображения о случайном и привходящем и сосредоточиться на сущностях («эйдосах») объектов и актов сознания.
• У нас есть пассивный феноменологический процесс, основанный на наших взаимодействиях с вещами, и опосредованный языком/понятиями активный процесс.
• Восприятие основывается на структуре контрфактических сенсомоторных отношений между нашим текущим сенсорным опытом и нашими имманентными предвосхищениями.
• Совокупность моих перцептивных ожиданий образует «горизонт» понимания, который обновляется, когда ожидания не оправдываются.
• Неинтенциональные ощущения («гиле») и перцептивный (интерпретирующий) смысл могут варьироваться независимо друг от друга: одно может меняться, пока другое остаётся прежним.
• Живое тело есть локус непосредственно ощущаемых сенсаций и способно к самодвижению, открывая богатый спектр практических возможностей («я могу»).
• Интерсубъективный (эмпатический) опыт возникает, когда мы сознательно приписываем интенциональные акты другим субъектам.
• В интерсубъективном опыте я должен предполагать, что объекты, образующие мой собственный мир, существуют независимо от моей субъективной перспективы.
• Интерсубъективность имеет решающее значение в нашем конституировании самих себя как объективно существующих субъектов, других субъектов и объективного мира.
• Настоящее должно содержать «ретенцию» непосредственного прошлого и «протенцию» непосредственного будущего, иначе оно исчезнет в ничто.
• Основания логики могут быть прояснены с помощью психологии.
• Законы логики априорны, они оправданы аподиктической самоочевидностью и являются скорее достоверными, чем вероятными; они не психологичны.

Основные идеи

• Мы не бестелесные центры сознания; мы не можем воспринимать или действовать без наших тел.
• Сознание — это в первую очередь не «я мыслю, что», а «я могу».
• Я никогда не бываю вещью и никогда не бываю чистым сознанием, мы одновременно объекты и субъекты; поэтому детерминизма никогда не существует.
• Перцептивный опыт (и его нормативность, представляющая эллиптические с косого угла обзора вещи как круглые) переплетён с нашей телесной формой.
• Дух не использует тело, а реализует себя через него и приходит в мир, перенося тело за пределы физического пространства.
• Моё тело имеет свой мир или понимает свой мир, не прибегая к «репрезентациям» и не подчиняясь «символической» или «объективирующей функции».
• Есть тело, определяемое химией, биологией, социологией и т. д. — каждая из этих ступеней есть душа для предыдущей и тело для последующей.
• Каждый из нас занимает уникальное положение в пространстве и времени, что влияет на то, как мы воспринимаем и переживаем мир.
• Наши перспективы мира перетекают одна в другую, и мы оказываемся вместе в едином мире анонимных субъектов восприятия.
• Объективация каждого взглядом другого ощущается как невыносимая лишь потому, что она занимает место возможной коммуникации.
• Солипсизм был бы строго истинен лишь для того, кто осознаёт своё существование, ничего не будучи и ничего не делая, что невозможно.

Основные идеи

• Мы — часть мира, который исследуем; центральная проблема — не познание, а смысл Бытия, который западное мышление долгое время тривиализировало или игнорировало.
• Демонтаж («деструкция») традиционной истории онтологии может вернуть нас к изначальным опытам, раскрывающим природу Бытия.
• Бытие сущностно отлично от сущего («онтологическое различие»): камни, люди, числа, универсалии — всё это сущее, но все они обладают Бытием.
• Чтобы раскрыть Бытие и его смысл, мы должны провести феноменологический анализ осознания нашего собственного повседневного человеческого «существования», или «Dasein».
• «Сущность» Dasein коренится в его экзистенции; наша «субстанция» — это не дух/душа или неизменный субъект («Я», Самость, Эго), а скорее «экзистенция».
• «Ничто» есть позитивный онтологический феномен — необходимая черта сущностного развёртывания Бытия.
• Наше Бытие «мирно», со всеми людьми, вещами, идеями, состояниями ума, настроениями и ситуациями, которые контекстуализируют наше повседневное существование, «Бытие-в-мире».
• Наше фундаментальное отношение к миру скорее практическое, чем когнитивное: наше понимание Бытия сущего проявляется в нашем действовании с ним.
• Речь не всегда является утверждением, она «мирна»: мы соглашаемся, отказываем, требуем, предостерегаем, советуемся, делимся настроениями; молчим, интонируем, слушаем и т. д.
• Фактичность — это характеристика Бытия Dasein: мы обнаруживаем себя в состояниях ума или настроениях, как если бы мы были «заброшены» туда, предоставлены Бытию.
• Dasein темпорально: мы всегда «проектируем» себя вперёд, в возможности (будущее), на фоне нашей повседневной жизни (настоящего) и нашей фактичности (прошлого).
• Dasein отличается тем, что в самом его Бытии это Бытие является для него вопросом: люди, в отличие от камней, заботятся о своём и чужом существовании.
• Dasein исторично, будучи рождённым в традиции, которая влияет на его выбор; оно может жить, не осознавая этого, или же обнаружить это и делать более сознательный выбор.
• Когда мы поглощены нашими повседневными социальными контекстами, мы «впадаем» в несобственное, отстраняясь от проекта наших аутентичных возможностей и нашей ответственности.
• Человек никогда не властен над своим Бытием с самого основания; со зовом совести он принимает этот факт («виновность») и решается на выбор быть самостью («решимость»).
• Поскольку Dasein есть Бытие, которое находится «между» рождением и смертью, мы не можем охватить его как целое; ему присущ постоянный «недостаток целостности», который находит свой конец со смертью.
• Общество не позволяет нам иметь мужество для ужаса перед лицом смерти; оно превращает ужас в безразличное спокойствие (отчуждение) или в страх, помечаемый как слабость.
• Ужас (не страх) перед лицом смерти («ничто») — это освобождающее предвосхищение собственной потенциальности, аутентичного существования; он индивидуализирует нас.
• Что отличает Новое время от греков и Средневековья, так это то, что мир становится объектом (картиной, представимым), а человек — субъектом.
• Чем объективнее предстаёт объект, тем неумолимее наблюдения и учения о мире превращаются в субъективную антропологию.
• В битве мировоззрений наука как исследование является незаменимой формой самоутверждения в мире посредством исчисления, планирования и селекции.
• С началом битвы за господство над землёй природа волевым усилием выводится из сущности бытия и предстаёт как объект техники.
• Когда господство начинает осуществляться безусловной волей к власти, Бытие становится ценностью, обесцененной до простого условия, установленного самой волей к власти.
• Исток произведения искусства — творцов и толкователей («хранителей») — есть искусство, которое является поэтическим способом раскрытия сущего и возникновения истины.

Основные идеи

• Объект сознания существует независимым образом; однако само сознание всегда есть сознание «о чём-то».
• Эго есть трансцендентный объект рефлексивного опыта, а не субъект дорефлексивного опыта мира.
• Поскольку для объяснения таких состояний сознания, как стыд, требуются другие сознания, это устанавливает их существование априори.
• Объективация другого соответствует утверждению моей самости через отличение себя от другого.
• Когда я объективирую другого, я отрицаю его самобытность и, следовательно, отрицаю то, по отношению к чему я хочу утвердить себя.
• Нестабильность зависимости от другого характерна для типично конфликтного состояния наших отношений с другими.
• Сознание может быть направлено на (воображаемые) объекты, ценности, значения, факты, не существующие в настоящем; это небытие, ничто, обосновывает нашу свободу.
• Фундаментальный способ существования сознания ориентирован на будущее; у него нет устойчивой идентичности, как у стула.
• Осознавая законы, которые определяют, как будут действовать вещи, мы их трансцендируем; мы всегда выходим за пределы того, что просто есть, к тому, чего нет.
• В этом безбожном мире, в который мы заброшены, мы обречены быть свободными и создавать собственные ценности, с вытекающей отсюда ответственностью и тоской.
• Существование предшествует сущности; выбирая наши ценности и наши действия, мы определяем природу нашей жизни и личности, мы создаём себя и свою судьбу.
• Свобода может быть ужасающей; многие убегают от неё в «дурной вере» и поступают неаутентично, выбирая существующие общественные нормы.
• Продолжающийся процесс своего существования, постоянно возобновляемый для интеграции нового, не может быть полностью самосознательным.
• Психоанализ должен заключаться в понимании нашего поведения в свете проекта существования и свободного выбора, а не только внешних и прошлых событий.
• Эмоции — это интенциональные и стратегические способы справиться с трудностями; мы их используем и контролируем, так что мы свободны даже в том, что чувствуем.
• Многие из нас могут и не быть явными фанатиками или «колонизаторами», но мы поддерживаем несправедливую систему своим выбором и порой умышленным невежеством.
• В несправедливом обществе писатель должен выводить аудиторию из самодовольства, а не просто заботиться об искусстве ради искусства.

Основные идеи

• Абсурдно, что мы ищем смысл для своей жизни во вселенной, лишённой смысла и цели.
• Абсурд коренится не в человеке и не в мире, но в их совместном присутствии; это единственная связь, их объединяющая.
• Есть лишь одна по-настоящему серьёзная философская проблема — проблема самоубийства.
• Убить себя — значит капитулировать; мы должны отказаться сдаваться бессмысленности вселенной.
• Религиозное решение, постулирующее трансцендентный мир утешения и смысла за пределами Абсурда, — это философское самоубийство.
• Наука и рационализм всегда натыкаются на стены в своих объяснениях мира; мир неразумен.
• Единственное подлинное и состоятельное решение проблемы Абсурда — это просто принять его, а ещё лучше — принять с радостью, и продолжать жить. («Бунт»)
• Истинный бунт совершается не только ради себя, но и в солидарности с другими и из сострадания к ним.
• Жизнь с Абсурдом приносит бунт (против бессмысленности жизни), свободу (от ролей, целей и ценностей) и страсть (жить полной жизнью).
• Анализ бунта приводит по меньшей мере к подозрению, что, вопреки современной мысли, человеческая природа всё же существует.
• Из всех видов бунта творчество — самый действенный; работать и творить «впустую», зная, что у твоего творения нет будущего, — в этом мудрость.
• Искусство не должно надеяться придать жизни смысл, а лишь описывать её, не предлагая ни смысла, ни утешения.

Основные идеи

• Мы должны не бежать, а принять двусмысленность человеческого удела: мы одновременно свободные субъекты и ситуационно обусловленные объекты с инстинктами, желаниями и т. п.
• Не все ситуации в равной степени совместимы с проявлением свободы: неспособность занять аутентичную позицию может быть результатом угнетения.
• Разделённость наших субъективностей влечёт за собой то, что бунт угнетённых должен, в свою очередь, ограничивать свободу угнетателей; конфликт никогда не заканчивается.
• Мужчины находят в женщинах иное сознание, не требующее взаимного признания, что позволяет им избежать диалектики господина и раба.
• Женщина последовательно определяется как Другой мужчиной, который берёт на себя роль Самости; она позиционирует себя по отношению к нему, а не к себе.
• Мужчины имели привилегию выражать трансцендентность через проекты; женщины были вынуждены вести нетворческую жизнь в имманентности.
• Женщиной не рождаются, ею становятся — определяясь не гормонами, инстинктами или таинственной сущностью, а социальными взаимодействиями.
• Миф о «Вечной Женственности» (мать, дева, родина, природа и т.п.) загоняет женщин в ловушку невозможного идеала, отрицая их индивидуальность.
• Неполноценность женщин и конфликты между женщинами и мужчинами знаменуют лишь переходный момент в истории человечества.
• Многие женщины, живущие в патриархальных культурах, виновны в «дурной вере»; они убегают от своей ответственности к готовым ценностям и убеждениям.
• Счастье слишком трудно определить и измерить; удел индивида должен определяться не в терминах счастья, а в терминах свободы.
• Женщина поступает дурно, поддаваясь искушению конформизма в тоске по свободе; но не мужчине винить её, ибо он сам к этому её и привёл.
• Социальные системы должны быть изменены для равного обращения с женщинами, но и сами женщины должны принять свою экзистенциальную ответственность и свободу.
• Нет уверенности, что женские «миры идей» будут отличаться от мужских; нам просто нужно подождать и увидеть.
• Всегда будут существовать различия между мужчиной и женщиной в их сексуальных мирах: в их отношении к собственному телу, к телу другого пола, к ребёнку.

Основные идеи

• Математические и логические истины должны быть истинны безусловно; 2 + 2 равно 4, даже если нет разумов или умов, чтобы это помыслить.
• Математика может быть выведена из логики.
• Наивная теория множеств парадоксальна: множество всех множеств, не являющихся своими собственными элементами, одновременно является и не является своим собственным элементом.
• Эпистемология отлична от психологии; убеждение истинно, когда существует соответствующий ему факт, и ложно, когда такого факта нет.
• Истинное убеждение не является знанием, если оно выведено из ложного убеждения или ошибочного процесса рассуждения.
• Все слова, обладающие значением, делают это, обозначая сложные или простые, абстрактные или конкретные объекты.
• Существуют партикулярии (объекты и т. д.), существующие только в одном месте в одно время, и универсалии (качества, отношения и т. д.), существующие более чем в одном месте в одно время.
• Мы выводим существование физических объектов из того, с чем мы непосредственно знакомы, — из наших чувственных данных.
• Транзитивные и асимметричные отношения несводимы к свойствам термов, поскольку теряется качество установления порядка между термами.
• Поскольку отношения внешни по отношению к термам, реальность состоит из разнообразных сущностей, связанных, но не растворённых в целое внешними отношениями.
• Всё, что даёт нам физика, — это определённые уравнения, дающие абстрактные свойства изменений, но о том, что именно меняется, физика умалчивает.
• Мир состоит из совокупности логических атомов и их свойств и отношений, образующих атомарные факты, которые, в свою очередь, образуют логически сложные объекты.
• Выводимые сущности (например, физические объекты) на самом деле являются логическими конструкциями (фикциям), сформированными из чувственных данных (уточнённых наукой).
• Анализ приводит к логически совершенному языку, состоящему только из слов, обозначающих чувственные данные, универсалии и логические константы (такие слова, как «или» и «не»).
• Предложение может быть осмысленным (и истинным/ложным), даже если дескрипция в нём ничего не описывает, а обычные имена собственные являются скрытыми дескрипциями.
• Мир состоит лишь из одного нейтрального типа субстанции, которая не является ни исключительно ментальной, ни исключительно физической.
• Ощущение, которое мы испытываем, видя цветовое пятно, — это и есть само это цветовое пятно; и поскольку ощущения неинтенциональны, они нементальны.
• Вещи — это пучки сосуществующих свойств; не существует субстрата как непознаваемого «этого», отличного от своих свойств и лежащего в их основе.
• Эмпиризм использует принципы разума, которые не могут быть доказаны опытом; индукция включает неэмпирический логический принцип, известный априори.
• Понятие причинности — это пережиток ушедшей эпохи; научные формулы не делают различия между прошлым и будущим и не ссылаются на причины и следствия.
• Расплывчатость — это вопрос репрезентации (языка); ошибочно приписывать расплывчатость миру лишь потому, что наш язык расплывчат.
• Желания, эмоции или страсти — единственно возможные причины действия; разум не является причиной действия, а лишь его регулятором.
• Этическое знание невозможно, а этические утверждения не констатируют факты; они выражают пожелания или желания.
• Огромный вред причиняется верой в добродетельность труда; путь к счастью лежит в организованном сокращении труда.

Основные идеи

• Мы не можем даже говорить о той части реальности, что находится за пределами нашего опыта — такие разговоры становятся бессмыслицей.
• Смысл мира должен лежать вне мира — в мире всё есть, как оно есть, и всё происходит, как оно происходит, случайно: в нём нет никакой ценности.
• Наше понимание мира основано на языке; границы языка определяют границы нашей концепции.
• Язык подобен картине, описывающей реальность благодаря наличию у него той же логической формы, что и у неё.
• Язык — это многофункциональный инструмент; значение зависит от контекста и выполняемой функции (описание, приказ, вопрос и т. д.).
• Значение(я) слова лишено сущности и границ; это сеть сходств, «семейных сходств», пересекающихся и переплетающихся.
• Язык — вещь публичная, социальная, получающая свои значения из основанных на правилах «языковых игр»; не может быть никакого приватного языка.
• Большая часть философии состоит из понятийных путаниц, вызванных неправильным использованием языка; задача философа — устранять их путём анализа языка.
• Поскольку нельзя ошибаться или сомневаться в собственных ощущениях, нельзя по-настоящему сказать и то, что зна́ешь о собственных ощущениях.
• Ментальный словарь не является описательным: словесное выражение боли не описывает боль, это выученное болевое поведение, заменяющее плач.
• То, что я думаю, — это то, что я могу объявить своей мыслью и что может проявиться в моём поведении, а не слова/образы, проходящие через мой ум.
• Понимание не может быть отождествлено с состоянием или процессом в уме; это способность.
• Слова вроде «добровольный» или «волевой» не обозначают некое особое ментальное событие, которое должно предшествовать движению или сопровождать его, чтобы оно было добровольным.
• Наше понимание, основанное на здравом смысле, создаёт контекст, в котором возможны сомнения; скептицизм саморазрушителен.
• Философия ничего не может внести на уровне эмпирических проблем; они должны решаться эмпирическими методами.
• Объективная истина не является привилегированным достижением какой-либо одной языковой игры, такой как естественные науки; разные языковые игры ухватывают разные аспекты.

Основные идеи

• Существуют красные вещи и осмысленные высказывания, но может и не быть дополнительных сущностей, именуемых «краснотой» или «значением».
• Два полезных способа, которыми люди говорят о значениях — значимость и синонимия, — могут быть определены в терминах поведения.
• Необходимость зависит от наших способов отсылки к вещам; это не свойство самих вещей.
• Онтологический спор склонен переходить в спор о языке, но мы не должны делать поспешный вывод, что то, что существует, зависит от слов.
• Невозможно определить аналитичность без обращения к синонимии (или семантическим правилам), определённой аналитически; это порочный круг.
• Границу между аналитическими и синтетическими суждениями провести невозможно; истина зависит как от языка, так и от внеязыкового факта.
• Всё наше знание — это сеть, соприкасающаяся с опытом лишь по краям; центрально расположенные утверждения (например, логика, физика) более устойчивы.
• Не существует принципиальных ограничений на диапазон свидетельств в пользу утверждения; свидетельства и понимание холистичны.
• Ничто, включая предполагаемые концептуальные истины, логику и математику, не застраховано от пересмотра в свете опыта.
• Даже истины элементарной теории чисел, по-видимому, в общем случае не выводимы самоочевидными шагами из самоочевидных истин.
• Наука как целостная сеть имеет двойную зависимость от языка и опыта; эта двойственность не прослеживается в отдельных утверждениях.
• С точки зрения эпистемологического статуса физические объекты и боги различаются лишь по степени, а не по роду; и те, и другие — удобные мифы.
• Миф о физических объектах эпистемологически превосходит большинство других в том, что он оказался более действенным, чем другие мифы.
• Незаменимость математики для эмпирической науки даёт нам веские основания верить в существование математических сущностей.
• Эпистемологию следует натурализовать, изучая эмпирически (психологически), как люди преобразуют сенсорный ввод в теоретический вывод.
• В наших сетях убеждений есть избыточность, поэтому мы можем ставить под сомнение и изменять одну часть, не подвергая риску всё остальное.
• Перевод с одного языка на другой недоопределён: существует множество одинаково хороших переводов.
• Неопределённость перевода подразумевает неопределённость коммуникации, и даже мышления.
• Когда девиантный логик пытается отрицать доктрину, он лишь меняет тему; изменение логики влечёт за собой изменение значения.
• Можно войти в одну и ту же реку дважды, но не в одну и ту же «стадию» реки; остенсия, идентификация и индукция передают пространственно-временную протяжённость.

Основные идеи

• Применение наших понятий и слов меняется со временем; нам нужна археология нашего мышления.
• Нас формируют не неизбежные антропологические ограничения, а исторические и политические силы, которые можно изменить или свергнуть.
• Каждое общество имеет свой режим истины: типы дискурса, которые оно принимает как истинные, процедуры, которые ценятся для получения истины, и т. д.
• Понятие «человек» — недавнее изобретение, возникшее в начале XIX века, и, возможно, оно близко к своему концу.
• «Человек» — это парадоксальная идея, рассматриваемая одновременно как объект и субъект.
• Любой вид дискурса — это попытка осуществить власть над другими.
• Существуют три основных техники контроля: иерархическое наблюдение, нормализующее суждение и экзамен.
• Современная тюрьма — это модель для фабрик, больниц и школ; модель для контроля над всем обществом.
• Категории мужественности и женственности были основаны и объяснены как «естественные» в дискурсах, претендующих на статус научной истины.
• Миссия по освобождению нашей подавленной сексуальности ошибочна, потому что нет никакой аутентичной или естественной сексуальности, которую нужно освобождать.
• Власть не репрессивна, а продуктивна; она производит, посредством культурных практик и научных дискурсов, способы, которыми мы себя мыслим (сексуальность, безумие и т. д.).
• Индивиды интернализируют нормы, установленные науками о сексуальности, психологией и т. д., и следят за собой, чтобы соответствовать этим нормам.
• Мы должны анализировать властные отношения снизу вверх (семьи, рабочие места и т. д.), а не искать центр власти.
• Один из способов оспаривать власть — это творчески формировать себя, создавая новые способы бытия, новые поля опыта, удовольствий, отношений и т. д.
• Марксизм существует в мысли девятнадцатого века, как рыба в воде: он не способен дышать где-либо ещё.

Основные идеи

• Письмо отличается от речи; читатель отсутствует, когда мы пишем, а автор и его/её намерения отсутствуют, когда мы читаем.
• Читаемость текста безразлична к коммуникационным параметрам (контекст, говорящий, получатель, сообщение), которые у него были изначально.
• Предполагаемый смысл текста не поддаётся стабилизации; перечитывание может активировать новые значения («итерация»).
• Каждый текст пронизан пробелами, лакунами и противоречиями («апориями»).
• Значение используемых нами слов зависит от их отношения к словам (отличия от слов), которые мы не используем.
• В языке значение всегда откладывается; оно зависит от того, что ещё мы скажем, что, в свою очередь, зависит от того, что ещё мы скажем, и так далее.
• Значение не содержится внутри текста, и даже не является наличным для автора, потому что оно есть вопрос откладывания и различения («различание»).
• Мы должны разоблачать платонистские дуальные иерархии (добро/зло, разум/тело и т.д.) в текстах и помечать их новыми терминами («деконструкция»).

Основные идеи

• Материя и жизнь динамичны; мы должны рассматривать бытие не в терминах стабильных идентичностей, а в терминах различия.
• Философия — это искусство формировать, изобретать и фабриковать концепты, нащупывающие различие, которое разрушает все проекты идентификации.
• Философия не состоит в знании; скорее, такие категории, как Интересное, Примечательное или Важное, определяют успех или неудачу.
• Бытие унивокально и имманентно: оно складывается, раскладывается и перескладывается в специфические формы, которые составляют мир нашего опыта.
• Точка зрения человеческого субъекта — не единственная перспектива; жизнь (развёртывание) других вещей (органа, группы, эпохи и т. д.) имеет значение.
• Субстанция имеет темпоральный характер: прошлое — это царство виртуальных различий, которые существуют в настоящем в актуализированной форме.
• Длительность есть единство: не просто единство прошлого и настоящего, но прошлого, настоящего и будущего.
• Вечное возвращение — это возвращение самого различия; утверждать его — значит высвобождать активные и непредсказуемые силы творчества.
• Инструменты, органы, индивиды, группы, государства и т. д., а также их комбинации, можно рассматривать как «машины» с точки зрения творческих связей, которые они создают.
• «Машины» — это не механизмы; они эволюционируют, мутируют и пересоединяются с другими машинами творческими и непредсказуемыми способами.
• Желание, рассматриваемое как машина, является создателем связей (сексуальных, политических и т. д.), а не нехваткой, которую нужно восполнить.
• Экономические способы производства не определяют машинные связи; всё наоборот.
• Наша политическая мысль должна быть не как дерево (с определённой структурой), а как ризома без начала/конца и без определённой формы.
• Мы состоим из линий жёсткой сегментарности (семья-профессия и т. д.) и линий ускользания, которые непредсказуемым образом переносят нас через сегменты.
• Государство не посредничает и не освобождает; оно паразитично, могущественно и репрессивно — сила конформизма через абстрактные машины, такие как дисциплина.
• Капитализм детерриториализирует, но вместо того, чтобы освобождать линии ускользания, он захватывает и подавляет их, чтобы служить своим целям.
• Эдип — это абстрактная машина капитализма: он говорит, что ваши желания на самом деле направлены на вашу семью, ставя их на службу капиталу.

Основные идеи

• Марксизм не порывает с капитализмом достаточно радикально, предлагая себя лишь как более эффективную и справедливую организацию производства.
• Докапиталистические общества управлялись законами символического обмена, а не производства и полезности.
• Катастрофа модерна и извержение постмодерна вызваны развёртыванием технологической революции.
• Помимо потребительной и меновой стоимости, товары обладают знаковой стоимостью: выражением и знаком стиля, престижа, роскоши, власти и т. д.
• Постмодернистские общества организованы вокруг репрезентаций, которые «симулируют» реальность, как в телевидении, киберпространстве и виртуальной реальности.
• Симуляция — это уже не вопрос подражания, ни дублирования, ни даже пародии; это подмена знаков реального реальным.
• Экономика, политика, социальная жизнь и культура теперь все управляются режимом симуляции.
• Развлекательные и информационные технологии предоставляют опыт более интенсивный и захватывающий («гиперреальность»), чем банальная повседневная жизнь.
• По мере распространения симуляций они начинают отсылать только к самим себе: карнавал зеркал, отражающих образы, спроецированные из других зеркал.
• Массы теперь купаются в «медиа-массаже»; классы исчезают, и политика мертва, как и мечты об устранении отчуждения, освобождении и революции.
• В постмодернистских обществах массы ищут зрелища, а не смысла; они имплодируют в «молчаливое большинство».
• Социальная теория теряет сам свой объект, поскольку значения, классы и различия имплодируют в чёрную дыру неразличимости.

Основные идеи

• Философия должна вступить в отношения полного сотрудничества с социальными науками и эмпирическими дисциплинами в целом.
• «Публичная сфера» (европейские кофейни Нового времени, газеты и т. д.) — это место, где все граждане участвуют в свободных критических дебатах и формируется «общественное мнение».
• Формальные законодательные институты должны точно представлять и реагировать на обсуждения, происходящие в неформальной публичной сфере.
• Благодаря «коммуникативной власти», возникающей в публичной сфере, сообщество может как быть автором закона, так и рационально ему подчиняться.
• Массовый потребительский капитализм привёл к «рефеодализации» публичной сферы; корпорации контролируют СМИ, а граждане становятся атомизированными потребителями.
• Достижение понимания является имманентным телосом речи; когда акторы говорят с такой практической установкой, они вступают в «коммуникативное действие».
• Мы понимаем речевой акт, когда знаем, какие доводы говорящий мог бы привести, чтобы убедить слушателя.
• Публично защищаемые притязания на значимость включают притязания на эмпирическую истинность, моральную правильность, этическую аутентичность, личную искренность и эстетическую ценность.
• Многие речевые акты, включая неконстатирующие, включают в себя набор молчаливых притязаний на значимость в отношении их собственной искренности, (социальной) правильности и истинности.
• Когда разногласия сохраняются, мы можем перейти к «дискурсу», в котором притязания на значимость, всегда имманентные речи, становятся эксплицитными.
• «Жизненный мир» — это области действия (семья, социальные взаимодействия, культура и т. д.), в которых преобладают консенсусные способы координации действий.
• «Системы» — это предопределённые ситуации (рынки, бюрократия и т. д.), в которых требования коммуникативного действия ослаблены в рамках закона.
• Самовоспроизводящаяся логика систем может, если её не контролировать, колонизировать и разрушить жизненный мир: стратегическое действие должно быть сбалансировано коммуникативным действием.
• Идеальные прагматические предпосылки для диалектических процедур — это полное включение, равенство, честность и отсутствие принуждения.
• Значимы лишь те нормы действия, с которыми могли бы согласиться все потенциально затронутые лица как участники рационального дискурса. (Принцип дискурса)
• Для притязаний на эмпирическую истинность гарантом истинности является объективный мир; моральная правильность, в отличие от истинности, означает идеальную обоснованную утверждаемость.
• И верующие, и неверующие участвуют во взаимодополняющем процессе обучения, и перевод предъявляет требования к обеим сторонам.
• Просвещение — это незавершённый проект, но лучшая надежда на эмансипацию человека заключается в исправлении и завершении Просвещения.